Среда, 26.07.2017, 14:49
Приветствую Вас Гость

CAT DOG.RU

Что почитать?
Кошачья жизнь [34]
Это интересно [3]
Собачья жизнь [2]
Мировые новости [48]
Книги о собаках [0]
Русские книги о кошках [2]
Зарубежные книги о кошках [6]
Книги о собаках [1]
Вход
Поиск
Друзья сайта
Дамочка.ру, Самые красивые лица
Статистика
Опрос
Вы верите, что черные кошки приносят несчастья?
Всего ответов: 598
Мини-чат
200

Изба-читальня

Главная » Статьи » Собачья жизнь

Юрий Гальцев: «Жаконя – хозяйка в нашем доме»
Юрий Гальцев – один из самых популярных артистов Санкт-Петербурга. И один из самых неожиданных. То он исполняет частушки-скороговорки, то пантомиму, то выступает с уморительными танцами. Комик на сцене, за ее пределами – Гальцев заядлый собачник. У него в семье две четвероногих питомицы: лабрадор Чара и джекрасселтерьер Жаконя. О них и не только артист рассказал нашему журналу. 

Юра, откуда такая страсть к собакам?

Тут такая история. Когда мне было пять лет, я, папа и мама поехали на озеро и жили там в палатке. И к нам собачка прибилась – дворняжка небольшая. С неделю мы там пробыли, и родители ее кормили. Нам уезжать, а она стоит возле этой палатки и так жалобно смотрит… Я стал упрашивать родителей ее взять с собой. Те ни в какую: «Ну куда, у нас же места мало!» Я в слезы, всю дорогу домой плакал, потом два дня не ел ничего – просто кусок в горло не лез. И вдруг отец приходит домой, а с ним эта собачка. Для меня это был такой счастливый день! Мы ее назвали Найдой, и она у нас жила очень долго, лет десять. А когда старенькой стала, то мы ее в деревню отвезли к моей бабушке, там она доживала. Вот после этой истории я, что называется, подсел на собак. Потом еще у нас был немецкий дог. Мы его кормили как теленка: ведро молока с хлебом он запросто съедал. И однажды отец повез его на автобусе. Тот перепугался, весь затрясся, заскулил. Так, на трясущихся ногах, папа и завел его в двери. И после этого шока пес переменился: от любого громкого звука с ним истерика начиналась. Представляете, здоровенный дог, а трясется от каждого хлопка. Тоже в деревню пришлось отвезти.

А супруга Ирина как стала заядлой собачницей?
Это я приучил семью к собакам. Когда мы с Ирой только начали жить вместе, у нас были французские бульдоги. Потом одного украли, а другой умер. Мы переживали, конечно, и даже решили, что больше брать собак не будем, а потом все-таки не удержались. Остановились на лабрадоре. Потому что лабрадор не такой нежный, как декоративные собачки, он кушает все, плавает, болезней меньше. И так Чарочка у нас появилась – умная и добрая собака. Может гавкнуть, конечно, когда кто-то в дверь звонит, но всегда всем рада, всех любит.

Как в дом вошла Жаконя – Ваш джекрасселтерьер?
С ней интересно получилось. Мы были на гастролях в Израиле, и, когда закончился последний спектакль, нас один «госсиянин» пригласил к себе домой. Мы с ребятами из моего театра к нему приехали: шикарная вилла, вино и все такое… Вывел нас в сад, а там огромный вольер. Он его открывает, и оттуда собаки гурьбой – мастиффы, овчарки, лайки… И вслед за всеми выбегает вот эта. Я удивился: «Что это у тебя за дворняжка такая? Еще с такими породистыми живет?» А он мне объяснил, что эта-то как раз и есть самая дорогая. Джекрасселтерьер. «Смотгел, – говорит, – фильм «Маска»? Так вот там такая же точно». Мы еще посидели немного, и я его спросил: «А если щенки у тебя будут – продашь мне?» Он ответил, что нет проблем. На этом все закончилось. А через год я был на гастролях в Омске, вдруг звонок: «Югочка! Это Эдуагд! Здгавствуй, догогой, я в Москве. Пгивез тебе собачку!» Я начинаю вспоминать, кто это, откуда… Вспомнил и обалдел. Говорю ему, что у меня даже денег таких сейчас нет – дорогой же пес. А он отвечает, что это подарок. А ведь он еще бумаги на нее в Израиле оформлял – это тысячи полторы долларов, не меньше. В результате наша московская подруга этого щеночка мне с проводниками передала в Петербург. Инна заносит ее домой, выпускает из переноски, и тут Жаконя показывает, что она теперь здесь будет хозяйкой: с лаем кидается на нашего лабрадора Чару. Хорошо, что та добрая!

Сейчас Жаконя – лидер вашей собачьей стаи, если можно так выразиться?
Да, она – главная. И когда мы на улице гуляем – Чарочку охраняет, чтобы никто к ней не подходил. Особенно чужие собаки. Кобелей гоняет и не боится. И собачники, которые с нами вместе гуляют, говорят: «О, Жаконьку вывели! Охотница идет!».

У Вас две очень породистые собаки. В выставках принимали участие?
С Чарой Ира ходила на выставки в первые года два. И она у нас хорошие оценки получала. Но этим надо заниматься – платить за участие, за подготовку, чтобы собака себя правильно вела. А она у нас девочка-ленивица. Так что мы завязали с этим. И не рожала она у нас – так получилось.

Зато Жаконя Вам в начале года принесла щенков.
Да, у нас был жених из Канады, иностранец! Хозяйка сюда переехала, и мы их познакомили. Они поженились быстренько, и вот получились щенки.

Принимать роды пришлось прямо в квартире?
Да, она рожала дома, и мы при этом присутствовали. Быстро все прошло – нам сказали, что двенадцать часов займет, а Жаконя справилась за два. Пятерых нам подарила – двух мальчиков и трех девочек. Я перевязывал пупки, а Жаконя уже металась: «Не подходите к моим детям!». Только по прошествии двух недель дала Чарочке их обнюхать. А когда мы их в руки брали – аж тряслась вся. Коробку я взял из-под телевизора, дырку сделали, одеяльца положили – там они и жили.

Кому же достались гальцевские щенки?
Щенков мы раздавали. Решили, раз нам бесплатно достались, значит, и мы должны бесплатно отдавать. Чисто символически брали по пять-десять копеек, хотя они до трех тысяч долларов стоят. Первый щенок ушел к Гие Гагуа, в группу «Экс ББ», я сам его отвозил в Москву. Второго мы отдали Вите Кожеурову – президенту «Чаплин-клуба». Одного отдал своему другу Леше Новикову, он сценарист, остальные тоже ушли к старинным друзьям. Все живут хорошо – боевые, здоровые. Мы ведь отдавали их только тем, у кого есть дачи. Потому что этой собаке нужна природа, хотя бы летом. Они же охотники – норы роют. Жаконя у нас постоянно в земле копается и добычу приносит – лягушку, например.

Собаки, да и вообще животные в доме важны для хорошего настроения и отношений в семье?
Конечно! Это же громоотвод такой своеобразный. Они чувствуют, когда ты не в настроении, и сразу прижимаются ласково так… И негатив уходит, отпускает. Ведь все в сумасшедшем режиме проходит – переезды, недосып, а домой приходишь, собаки к тебе подбегают, радуются. И плохое куда-то уходит. Тебя всегда рады видеть, и ты это знаешь.

Кто из домашних для Ваших четвероногих девочек главный?
Больше всего они любят Иру, конечно. Ну и дочку Машу тоже. А со мной все проще: дядька пришел – свой, но в то же время чужой. Привез деньги на корм. (Смеется) Я сегодня есть, а потом до конца месяца меня нет. А мама у нас – это Ира: кормит она, гуляет она, и еще дочка. Кстати, и французские бульдоги, которые у нас были, больше Иру любили.

В театральном институте наверняка делали этюды про животных. Вы кого изображали?
Я был ленивец или медведь… Крупных животных показывал. И все должны были отличить, какой это медведь – белый или бурый, у них повадки разные… Генка Ветров верблюда показывал. Трудно ему было до колючек дотянуться, и он оседал на свои передние конечности… очень смешно было. А Ира делала номер с однокурсником – комар и лягушка. И с этим номером они даже выступали на творческих вечерах нашего мастера – Игоря Петровича Владимирова. Потом Ирина еще обезьяной была. Это все обязательная школа для каждого актера.

Говорят, что у Вас вся семья – рыбаки. Это правда?
Я рыбачу с детства. И Ирину с Машей приучил. Машка у нас вообще червяка любого берет в руки и сама насаживает – не боится. И ловит больше, чем я. Мне всегда везло на рыбалке, а тут Ира с Машей меня облавливают. Мама у нас сплошных щук вытаскивает… Ловим у друзей, в Финляндию выезжаем, на Урал – к брату. Приятно посидеть с удочкой.

Собаки Вас сопровождают?
Они у нас обожают рыбачить, особенно Жаконя. Она даже один раз в воду упала – кинулась с пирса за рыбешкой. Если она с нами в лодку залезает – такой лай стоит! С крючка не дает рыбу снять – кидается: «Дай мне!». Всю изгрызет, понадкусывает, кости переломает, по участку потаскает и бросит.

Каково Вам жить одному с четырьмя женщинами?
У Задорнова такая же ситуация, я ему однажды сказал: «У меня даже рыбки – девочки!» Он долго смеялся. Хорошо живется, на самом деле. Домой приезжаешь, а там – тыл. Заходишь в дом и говоришь дочке: «Маша, покорми папу!» А она в ответ: «Ничего нет, иди погуляй!» (Смеется). Шучу, конечно. Она у нас готовит – пожарит, наварит, даже иногда вкуснее мамы.

А чем еще можно папу после гастролей попотчевать, что Вы любите?
А вот потроха куриные, они сейчас в пакетиках продаются. Баранину вареную – тоже очень простой рецепт, с приправами поем с удовольствием. По утрам кашку едим всей семьей, докторскую колбаску тоже можно. И «Летний салат» обожаю, мне его мама делала: вареное яйцо, сметана и лук, все это поперчить… А если туда чесночка добавить, он «еврейский» называется. Обычно в разных городах меня норовят угостить на всяких банкетах. Однажды ели, допустим, курицу, которая была нашпигована тестом с красной икрой – никогда не забуду. Это я к тому, что домой приходишь и уже хочется простой пищи. А на гастролях так кормят, что, бывает, приезжаешь – поправился на пару кило. «Ой, Юрочка, покушайте сюда! Вот это попробуйте!» И куда ты денешься?

Я слышал, Ваша дочка уже играет на гитаре под Вашим чутким руководством.
Да, играет девушка немножечко. Вообще она вся в меня, в секунду схватывает все, один раз аккорды показал – она тут же запомнила. И слух хороший: Маша музыкальную школу закончила по классу фортепиано. Так что Сюзи Кватро из нее вполне бы получилась. Если бы со мной побольше занималась, конечно. Хотя сейчас все больше в ди-джеи молодежь стремится, и Маше тоже хочется – какой-то там драм-н-бейс играть. Я даже не знаю, что это за музыка такая. Для меня джаз-рок – это кайф.

Может быть, уже пора сделать песенный номер с дочкой?
Пора, да. Мы, честно говоря, уже глаз положили на песню Стиви Уандера How will I know. И мы эту вещь в моем концерте исполним. Я уже один раз с Машей попробовал выступить: она спокойно вышла, взяла микрофон и спела – все отлично было.

У Вас дома очень красивый интерьер. Кто занимался квартирой – ремонтировал, строил?
Все было на плечах у Ирины. Меня месяцами дома не было, я только деньги привозил и ни во что не вмешивался. Да и сейчас не вмешиваюсь – у нас в пригороде домик строится, а я только прихожу и проверяю, тороплю строителей. А так все на Ирине. Ей надо было строителем родиться! (Смеется) С мастерами она легко разбирается – со всеми этими бригадами, которые легче убить сразу… сейчас, слава богу, мы выбрали бригадира хорошего, которому мы доверяем. А вообще я спокоен: строится – хорошо, нет – тоже ничего. Не сегодня, так через месяц сделают. У меня мыслей больше про новый номер – мне это интереснее, чем лепить перекрытия на дом.

Но для Вас важно, какие будут обои, допустим, или мебель?
По барабану! Лишь бы было прочно и тепло. И обязательно камин и огонь. Мой идеал – мазаные белые неровные стены, дерево – от этого я кайф ловлю. Единственное, в кабинет себе заказал у белорусских мастеров дубовую мебель – симпатично получилось.

Как Вы придумываете свои номера, где источник вдохновения?
Трудно сказать... Для этого нужно хорошее настроение. Ни одного номера я еще не придумал в депрессии, когда мысли какие-то дурные. Вот если тебе хорошо, такое… упоение души – только в такие моменты что-то сочиняется.

Что сейчас, в этом сезоне, Вы будете показывать своему зрителю?
Я очень серьезно готовлюсь к бенефису в декабре. Это будет фильм-бенефис – такого еще никто пока не делал. Там будут отрывки из концерта и натура – люди, которые обо мне говорят. С «Камеди-клаб», допустим, мы сценку разыграем… но не буду забегать вперед, чтобы не сглазить. Проект тяжелый, требует времени, но такие задачи надо себе ставить. Потому что мы, актеры, любим лениться: есть концерты в ближайшие дни, и слава богу. А когда появляется большая цель, то начинаешь по-другому жизнь строить.

Почему с Первого канала исчезли «Веселые картинки» с Вами и Геннадием Ветровым?
Мы всего на год с ними подписывали контракт. Очень было много редакторов, которые запрещали нам делать то, что мы хотели. «Я-то эту вашу шутку пойму, а сто человек в Усть-Передрюйске – нет, надо переделать». И когда вот так на горло твоему юмору наступают, когда в изготовление продукта вмешиваются люди, к юмору никакого отношения не имеющие, и начинают тебе говорить: «Это не подходит, это пошлость!» – это обламывает. Раз мы согласились, два, а потом просто все послали!

К Ирине на спектакли выбираетесь?
Раньше всегда ходил. Помню, у нее был спекталь «Завтра была война», она там играла Искру… Я плакал! Видел, что на сцене моя жена, но был полностью отключен, отстранен от этого. Смотрел уже на Искру – как она читает письма, живет. Видел и другие ее работы, комедийные – и ржал так, что невозможно!

Ира – хорошая комедийная актриса. Почему Вы ее в свое шоу не берете?
Это что, чтобы она вместе со мной колесила по городам и весям? А дома кто будет, с кем собачек оставим, дочь? Шучу, конечно, но идея что-то сделать вместе, какой-нибудь спектакль, уже есть – витает в воздухе. Но только если играть его в Петербурге и Москве. Боярские же играют свою «Интимную жизнь» только здесь и там.

Не было никогда мысли все бросить, сменить сферу деятельности?
В 90-е годы, когда народ перестал в театр ходить – хотелось. Нас в «Театре Буфф» спасали только заграничные поездки. Но все равно я уже хотел уходить сам не зная куда… А потом появились «Фарсы», «Лицедеи», и вот теперь – свободный полет. Сам себе хозяин.

Не тяжело?
Зато ты сам за себя отвечаешь. Иногда я даже думаю, что это раньше надо было сделать. Я, наверное, в отца, командовать люблю. И быть сам себе хозяином. Особенно, когда над тобой стоит режиссер, который… я таких называю профнепригодными. Они нервы мотают. И их, к сожалению, все больше и больше сейчас.
Категория: Собачья жизнь | Добавил: Зевс (03.02.2008)
Просмотров: 577 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]